«Когда человек попадает в горы, он не может не
писать, если хоть немного владеет инструментом,
который называется «перо», и может хоть как-то
излагать свои мысли. А если уж он может писать
песни, то обязательно их напишет…»

В. Высоцкий

В горной части Северной Осетии в ста десяти (87 км, Р.Д.) от Владикавказа есть замечательное место - Цей. С красивой природой, здоровым климатом и гостеприимными местными жителями. Говорят, что солнечных дней там зимой больше, чем в швейцарских или французских Альпах. В 30-х годах нашего века в Цее прочно обосновались альпинисты, а когда в 1956 году альплагерь «Торпедо» начал работать и зимой, появились и первые горнолыжники. Сначала их обучали по альпинистской программе: передвигаться на лыжах по горному рельефу, спускаться в связках, даже пробовали на лыжах ходить на зимние восхождения. В 1958 году в «Торпедо» построили небольшой бугельный подъемник длиной 450 метров, и Цей стал постепенно, становится местом горнолыжного отдыха.

Первыми учителями горнолыжной братии были инструктора альпинизма, владевшие азами горнолыжной подготовки, а нормы жизни отдыхающих определялись строгими порядками, существовавшими в альплагерях, и обычаями местных горцев-осетин: их понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо в большой степени влияли и влияют на нравственный климат в ущелье. Место было тихое, до ближайшего горного селения- 5 км, до поселка Бурон - двенадцать. Горы -у порога, воздух -пьянящий, вода в Цейдоне – чистейшая, ледниковая. Солнце, снег, сосновый лес… И всего сто человек на все это великолепие- больше в альплагере не помещалось.

Все участники жили, можно сказать, одной семьей- в единственном отапливаемом доме, система коридорная, по пять-семь человек в комнате. От цивилизации отдыхали: умываться ходили на речку, удобства во дворе. Дежурили по кухне, чистили снег с крыш, разгружали уголь, пилили дрова для котельной, дружно выталкивали мужской частью лагеря застревавшую на последнем подъеме машину, на которой возили воду для столовой. В снежные зимы волки спускались на уровень альплагеря: в 1963 году съели четырех собак на крыльце у сторожа, а красноярца Володю Постникова, который возвращался ночью от Бабу Абаева (старейший инструктор Цейского ущелья), волки загнали на сосну, где он и просидел до утра- поджигал мох и бросал его вниз, для бодрости.

Дисциплина в альплагере была полувоенная: подъем, зарядка, утреннее построение с командами «Равняйсь! Смирно». С 10 до 14 часов- лыжные занятия согласно учебному плану, всех отдыхающих делили на отделения с инструктором во главе. Вверх, в основном поднимались пешком: пропускная способность у подъемника была небольшая, да и ломался он часто. После обеда дружно спали, утомившись. Из вечерних развлечений на первом месте были пожалуй, песни под гитару- и не обязательно у стола с напитками. Пели народный и альпинистский фольклор, первых самодеятельных авторов: Визбора, Окуджаву, Городницкого, Якушеву… Почти в каждой компании были свои пииты, писавшие н7а местные темы и исполнявшие свои произведения, большей частью на популярные мелодии.

Горные лыжи в Цее отнюдь не были спортом богатых - ездила туда публика самая демократическая: студенты, инженеры, учителя, врачи. Путевки во все альплагеря были «профкомовские»- обладатель оплачивал 30% ее стоимости (25 рублей в конце 60-х). Дорога тоже была недорогая, поскольку вся горнолыжная братия до седых бород ездила в Цей по студенческим билетам- за полстоимости, раздобыв их всякими правдами и неправдами. В магазинчиках селения Цей и поселка Бурон приобреталась водка, за 2-87, шампанское по 2-52, пиво за 37 копеек. С пивом, правда была постоянная напряжнка: нести его на себе вверх было тяжело и нерационально- из-за низкого коэффициента грамм- градуса, -а автомобиль в ущелье в те времена был редкостью.

Так прошло без малого 20 лет. Сложился в «Торпедо» квалифицированный тренерский коллектив, многие участники приезжали в Цей из года в год и попасть сюда было непросто. Появились свои традиции и обряды, свой цейский фольклор. В 1972 году стал работать зимой и альплагерь «Цей», но это мало что изменило в общем укладе жизни- просто народу, песен и исполнителей стало в два раза больше и появилась возможность «ходить в гости». А в 1976 году километром ниже заработала «Осетия», где у Сослана регулярно бывало свежее бочковое пиво, что сильно украсило горнолыжную жизнь.

Но ветры цивилизации достигли-таки Цейского ущелья. В 1978 году вошла в строй шестиэтажная гостиница «Горянка»- с прекрасным баром, дискотеками, буфетами и шашлычными. А в 1980 году заработала 2-х километровая канатно-кресельная дорога, и стал Цей настоящим горнолыжным курортом с громкой музыкой из репродукторов, вереницами машин по выходным, шумными очередями на ККД.

В альплагерях, однако, жизнь продолжалась по старым патриархальным меркам, хотя и мало уже что оставалось от былой строгой дисциплины. А дискотека и репродукторы ничуть не потеснили цейских вечерних посиделок с гитарами. Скорее наоборот- стали приезжать в Цей люди, известные в мире авторской песни, и вносить свои краски в общую палитру цейского песенного пейзажа. Появились песенные конкурсы, собиравшие большие зрительные залы, а в 1984 году в альплагере «Цей» побывал Юрий Визбор и написал «Цейский вальс», оказавшийся, к сожалению, его последней песней.

А цивилизация продолжала наступать. Появился в Цее дом отдыха космонавтов с красивым названием «Орбита» и соответствующим уровнем обслуживания. Какие-то иностранные туристы стали прилетать на вертолетах, высаживаться в верховьях Сказского ледника, спускаться оттуда по целине и улетать восвояси, не поздоровавшись и не выпив по три ритуальных бокала с коренными обитателями ущелья. И в очереди на канатке временами приходилось стоять по два с лишним часа. Между старожилами Цея все чаще стали возникать разговоры, что неплохо было бы где-нибудь повыше поставить небольшую горную хижину, отмежеваться от этой «цивилизации» и продолжать жизнь в прежнем привычном укладе. С редкими вылазками в большой мир - по потребности.

Но пришли совсем новые времена. Закончилась эпоха «профкомовских» путевок и поездок по студбилетам. Режим чрезвычайного положения, высокие цены и пугающие сообщения средств массовой информации заметно убавили число горнолыжников, приезжающих в Цей. И мало кто из оставшихся внизу знает, что в Цее течет нормальная жизнь, что, как и прежде, у вокзала во Владикавказе встречают горнолыжные компании автобусы цейских альплагерей, и спокойно ходят по цейским тропинкам любители одиноких вечерних прогулок. И не одиноких -тоже.

Об остальном расскажут песни зимнего Цея, написанные горнолыжниками, побывавшими здесь за последние тридцать лет. Песни эти, строго говоря, не предназначены для массового слушателя и читателя. Это, в основном, «домашние» песни: для своей компании, для узкого круга людей, хорошо знакомых с цейскими обстоятельствами места и времени, горнолыжными терминами и действующими лицами, упоминаемыми в текстах. Большинство авторов не претендуют ни на поэтические, ни на какие-либо иные лавры -они писали эти песни исключительно для собственного и своих товарищей удовольствия.

Возможно, с точки зрения строгих ценителей русской словесности, отдельные авторы излишне вольно обращаются с правилами грамматики и стихосложения, но тысячи людей, побывавших в Цее, слушали, пели и увозили с собой эти песни, прощая их авторам литературные огрехи - за исключением чувств и экспрессию исполнения. Эти песни стали частью современного фольклора, который во все времена «служил литературе новым напоминанием о богатых источниках народного слова и средством для освежения и оживления языка литературного».

Конечно удалось собрать далеко не все, что было написано о Цее: фольклор-вещь живая и плохо поддающаяся учету. Можно сказать, что под этой обложкой собраны песни, оказавшиеся в поле зрения большой компании, на протяжении многих лет регулярно приезжавшей в Цей на отдых и на работу. Авторов нескольких песен пока не удалось установить.

Помимо впечатлений от встречи с великолепной природой Цея и его обитателями, проблем любви и дружбы, горнолыжных эмоций, деталей повседневной жизни, во многих песнях есть еще одна- особая нота. Это общий благодарный поклон Цею от горнолыжников ушедшей эпохи, для которых Цей был не только местом здорового спортивного отдыха, но и миром нормальных человеческих отношений, где слово «дружба» сохранялось в первозданном значении: дружба между людьми, а не название бензопилы или очередного кафе. В Цее многое зависело от тебя самого, от твоих человеческих качеств, а не от наличия тех или иных бумажек в кармане. В Цее можно было отдышаться от достижений «развитого» социализма - давление «государственных структур» на человека там было минимальным:

Это в зимних снегах
Горнолыжный лицей -
Панацея от наших несчастий.
Мы не верим словам,
Но в альплагере «Цей»
Все мы счастливы были отчасти.
Юрий Визбор


Здесь нет среди снегов и скал
Запретных тем и зон.
Здесь нету свар из-за куска -
Не тот для них б сезон…
И потому, покуда жив,
Я ясно вижу цель:
На склонах март и снег лежит -
Я уезжаю в Цей.
Владимир Каляев

Сегодняшний горнолыжный Цей как бы вернулся к своему началу: горы- у порога, солнца- навалом и сто человек – на все ущелье. Никаких очередей на канатной дороге и вообще никаких очередей. Любители цивилизации мирно уживаются со сторонниками патриархального уклада. Так же шумит Цейдон, и сияет полная луна над Адай–хохом. Для горнолыжников простор и благодать, трассы на любой выбор. Спускаются до упаду с Зеленого Холма, спят после обеда, по вечерам расчехляют гитары...

Надвигается очередной горнолыжный сезон 1994-1995 гг. Созваниваются цейские ветераны, проживающие в разных городах и государствах. Сколачиваются горнолыжные компании, уточняются сроки отъезда. Сомневающихся убеждают самым могучим воспитательным фактором- силой личного примера: с ветеранами едут их жены и дети, друзья и знакомые. Много молодых лиц.

Вчера звонили из Владикавказа. В Цее уже выпал снег.

Маршрут известный: поезд до Владикавказа, Цейские автобусы ждут у вокзала. При посадке в автобус возможны три ритуальных тоста: за Великого Бога, за Уастырджи, за Реком. Два часа дороги: Алагир, Мизур, Бурон… Вот уже видны знакомые цейские вершины: Уилпата, Адай-хох, Монах. Последний подъем- и ты в мире горного солнца и снега. Кругом знакомые лица, наше дело правое, а человек человеку- друг, товарищ и брат.

ДО ВСТРЕЧИ В ЦЕЕ!

Роговой Игорь, 1994 г.


Поездки на море
Удобные микроавтобусы со всем необходимым для комфорта в поездке...



Поездки в горы
Сопровождаем вас в горы и показываем чем особенно гордимся на Кавказе...